В сок превращается кровь, а руки — в ветви большие, В малые ветви — персты; в кору — затвердевшая кожа. Дерево полный живот меж тем, возрастая, сдавило; Уж охватило и грудь, закрыть уж готовилось шею. Медлить не стала она, и навстречу коре подступившей Съежилась Мирра, присев, и в кору головой погрузилась. Все же, хоть телом она и утратила прежние чувства, — Плачет, и все из ствола источаются теплые капли. Слезы те — слава ее. Корой источенная мирра Имя хранит госпожи, и века про нее не забудут.